Геральдика

ben ik, van Duitsen bloed,

den vaderland getrouwe

blijf ik tot in den dood.

Een Prinse van Oranje

ben ik, vrij onverveerd,

den Koning van Hispanje

heb ik altijd geлerd.

In Godes vrees te leven

heb ik altijd betracht,

daarom ben ik verdreven,

om land, om luid gebracht.

Maar God zal mij regeren

als een goed instrument,

dat ik zal wederkeren

in mijnen regiment.

Lijdt u, mijn onderzaten

die oprecht zijt van aard,

God zal u niet verlaten,

al zijt gij nu bezwaard.

Die vroom begeert te leven,

bidt God nacht ende dag,

dat Hij mij kracht zal geven,

dat ik u helpen mag.

Lijf en goed al te samen

heb ik u niet verschoond,

mijn broeders hoog van namen

hebben 't u ook vertoond:

Graaf Adolf is gebleven

in Friesland in den slag,

zijn ziel in 't eeuwig leven

verwacht den jongsten dag.

Edel en hooggeboren,

van keizerlijken stam,

een vorst des rijks verkoren,

als een vroom christenman,

voor Godes woord geprezen,

heb ik, vrij onversaagd,

als een held zonder vreden

mijn edel bloed gewaagd.

Mijn schild ende betrouwen

zijt Gij, o God mijn Heer,

op U zo wil ik bouwen,

Verlaat mij nimmermeer.

Dat ik doch vroom mag blijven,

uw dienaar t'aller stond,

de tirannie verdrijven

die mij mijn hart doorwondt.

Van al die mij bezwaren

en mijn vervolgers zijn,

mijn God, wil doch bewaren

den trouwen dienaar dijn,

dat zij mij niet verassen

in hunnen bozen moed,

hun handen niet en wassen

in mijn onschuldig bloed.

Als David moeste vluchten

voor Sauel den tiran,

zo heb ik moeten zuchten

als menig edelman.

Maar God heeft hem verheven,

verlost uit alder nood,

een koninkrijk gegeven

in Israлl zeer groot.

Na 't zuur zal ik ontvangen

van God mijn Heer dat zoet,

daarna zo doet verlangen

mijn vorstelijk gemoed:

dat is, dat ik mag sterven

met eren in dat veld,

een eeuwig rijk verwerven

als een getrouwen held.

Niet doet mij meer erbarmen

in mijnen wederspoed

dan dat men ziet verarmen

des Konings landen goed.

Dat u de Spanjaards krenken,

o edel Neerland zoet,

als ik daaraan gedenke,

mijn edel hart dat bloedt.

Als een prins opgezeten

met mijner heires-kracht,

van den tiran vermeten

heb ik den slag verwacht,

die, bij Maastricht begraven,

bevreesde mijn geweld;

mijn ruiters zag men draven

zeer moedig door dat veld.

Zo het den wil des Heren

op dien tijd had geweest,

had ik geern willen keren

van u dit zwaar tempeest.

Maar de Heer van hierboven,

die alle ding regeert,

die men altijd moet loven,

en heeft het niet begeerd.

Zeer christlijk was gedreven

mijn prinselijk gemoed,

standvastig is gebleven

mijn hart in tegenspoed.

Den Heer heb ik gebeden

uit mijnes harten grond,

dat Hij mijn zaak wil redden,

mijn onschuld maken kond.

Oorlof, mijn arme schapen

die zijt in groten nood,

uw herder zal niet slapen,

al zijt gij nu verstrooid.

Tot God wilt u begeven,

zijn heilzaam woord neemt aan,

als vrome christen leven,-

't zal hier haast zijn gedaan.

Voor God wil ik belijden

en zijner groten macht,

dat ik tot genen tijden

den Koning heb veracht,

dan dat ik God den Heere,

der hoogsten Majesteit,

heb moeten obediёren

in de gerechtigheid

Of a Dutch and ancient line,

Dedicate undying

Faith to this land of mine.

A prince I am, undaunted,

Of Orange, ever free,

To the king of Spain I've granted

A lifelong loyalty.

I've ever tried to live in

The fear of God's command

And therefore I've been driven,

From people, home, and land,

But God, I trust, will rate me

His willing instrument

And one day reinstate me

Into my government.

Let no despair betray you,

My subjects true and good.

The Lord will surely stay you

Though now you are pursued.

He who would live devoutly

Must pray God day and night

To throw His power about me

As champion of your right.

Life and my all for others

I sacrificed, for you!

And my illustrious brothers

Proved their devotion too.

Count Adolf, more's the pity,

Fell in the Frisian fray,

And in the eternal city

Awaits the judgement day.

I, nobly born, descended

From an imperial stock.

An empire's prince, defended

(Braving the battle's shock

Heroically and fearless

As pious Christian ought)

With my life's blood the peerless

Gospel of God our Lord.

A shield and my reliance,

O God, Thou ever wert.

I'll trust unto Thy guidance.

O leave me not ungirt.

That I may stay a pious

Servant of Thine for aye

And drive the plagues that try us

And tyranny away.

My God, I pray thee, save me

From all who do pursue

And threaten to enslave me,

Thy trusted servant true.

O Father, do not sanction

Their wicked, foul design,

Don't let them wash their hands in

This guiltless blood of mine.

O David, thou soughtest shelter

From King Saul's tyranny.

Even so I fled this welter

And many a lord with me.

But God the Lord did save me

From exile and its hell

And, in His mercy, gave him

A realm in Israel.

Fear not 't will rain sans ceasing

The clouds are bound to part.

I bide that sight so pleasing

Unto my princely heart,

Which is that I with honor

Encounter death in war,

And meet in heaven my Donor,

His faithful warrior.

Nothing so moves my pity

As seeing through these lands,

Field, village, town and city

Pillaged by roving hands.

O that the Spaniards rape thee,

My Netherlands so sweet,

The thought of that does grip me

Causing my heart to bleed.

A stride on steed of mettle

I've waited with my host

The tyrant's call to battle,

Who durst not do his boast.

For, near Maastricht ensconced,

He feared the force I wield.

My horsemen saw one bounce it

Bravely across the field.

Surely, if God had willed it,

When that fierce tempest blew,

My power would have stilled it,

Or turned its blast from you

But He who dwells in heaven,

Whence all our blessings flow,

For which aye praise be given,

Did not desire it so.

Steadfast my heart remaineth

In my adversity

My princely courage straineth

All nerves to live and be.

I've prayed the Lord my Master

With fervid heart and tense

To save me from disaster

And prove my innocence.

Alas! my flock. To sever

Is hard on us. Farewell.

Your Shepherd wakes, wherever

Dispersed you may dwell,

Pray God that He may ease you.

His Gospel be your cure.

Walk in the steps of Jesu

This life will not endure.

Unto the Lord His power

I do not confession make

That ne'er at any hour

Ill of the King I spake.

But unto God, the greatest

Of Majesties I owe

Obedience first and latest,

For Justice wills it so

Голландского древнего рода

Меня посвятил вечный вестник

Земле моей до гроба

Я бесстрашный, я принц Оранский

Я свободный и стану главным

И знай Король Испанский

Я слишком долго был лояльным

И в жизни верен я всегда

Завету Бога моего

И гонят потому туда

Где нет людей и нет Его

Но верю я, мой Бог оценит

Что я – орудие Его

Однажды он молитвам внемлет

И не забудет никого

Лиши возможности предать тебя

Добра и правды идеал

Непоколебимый Царь меня

Я тот, кого ты так искал

Я буду жить благоразумно

Молиться буду день и ночь

И силу проведу я шумно

Ее нельзя уж превозмочь

Готов я жизнь свою сложить

И в жертву принести Тебе

И братьев всех своих молить

Сразиться с верою в душе

Моя печаль сильна как крах

Что после битвы наступает

Как Вечный город терпит страх

День Судный вечно ожидает

Едва я благородно рожденный спустился

С имперского могучего ствола

Я на Империю свою воззрился

Что сделать храбрость лишь могла

Я в гордости своей бесстрашный

Я набожный христианин

И веру с кровью я смешавши

Евангелие мой властелин

Лишь вера служит мне щитом

И только Бог всегда со мной

Я следую Твоим путем

Ты не оставь, я не изгой

Я верую, я твой слуга

И навсегда останусь им

Ты можешь испытать меня

Чуму наслав, и деспотизм

Мой Бог, молю тебя, спаси

От смерти и порабощенья

Ты своего слугу веди

И не укоряй его из мщенья

Увидь нечистые их думы

И разоблачи до дня

Когда в ненависти угрюмы

Они прольют святую кровь зазря

О, Давид, ты прочный щит

Царя Саула ты затмил

И сверг тиранский груз из плит

Как сам Господь тебя просил

Меня спасет мой Бог Великий

Когда изведаю изгнанье

И в благодарность, Светлоликий

Дарует царство, как в Израиле

Раз дождь не может идти вечно

Раз облака должны уйти

Я жду восхода бесконечно

Что сердце осветит в пути

Я буду гордым, я дождусь

И встречу смерть на поле брани

И к Господу я вознесусь

Найдя покой над облаками

Ах, как страшно и как больно

Видеть мне родные земли

На полях лишь – ветер вольный

Городки в руинах, а в деревнях – сели

Надругались испанцы

Над моими Нидерландами

В кулак сжимаю пальцы

И встречи жажду с бандами

На лошади я жду отважной

В кругу своих друзей

Чтоб в битву ринуться с той жаждой

Свободы, что в душе моей

Тираны в Маастрихте скрылись

И лишь бахвальство их удел

Они с травой зеленой слились

Чтоб я заметить их не смел

Сам Бог мне завещал все это

Как буря грозная начнется

Сломлю ее я силой света

На них стихия повернется

И тот, кто там на небесах

Пошлет нам всем благословенье

Тем, кто любит не за страх

А следует душе веленья

Когда вся твердость станет силой

Я в горе закалюсь с лихвой

Меня не устрашат могилой

И я смерюсь с своей судьбой

Я Лорду Света помолюсь

И с пылким сердцем, я невинный

Напастей я не убоюсь

И навсегда останусь сильным

И все же паству разделили

О, это тяжело для нас

Прощайте братья мои, мили

Разделят навсегда всех вас

Ты Бога умоляй о жизни

Евангелие в душе неси

Не следуй скверне укоризны

С Иисусом след во след иди

Йота Его вечной силы

Дарует мне Его прощенье

Хоть дьявол в каждом, а могилы

Не ведают различных мнений

Я стану королем навечно

Но я величеством обязан

Лишь Богу моему, конечно

Что с справедливостью лишь связан