Аад Мансфельд. От А до Я.
Аад
Вообще-то его звали Адриан. Именно таким благородным и красивым именем нарекли новорожденного его родители. Впрочем, к мальчику очень скоро «приклеилось» уменьшительно-ласкательное Аадье на гаагский манер. Для удобства же письменного употребления закрепилось еще более сокращенное – Аад.
АДО Ден Хааг
Аад провел за гаагцев почти 17 сезонов. Правда, вышло так, что дебютировал он в сезоне 1964/65 за одну команду, а заканчивал играть в 1982-м уже в немножко другой. Дабы сразу расставить все точки над «i» и не порождать кривотолков, проведем небольшой экскурс в историю. До 1971 года клуб, в котором выступал Мансфельд, назывался АДО. АДО, база которого была в “народном” «Зейдерпарк», в 1942 и 1943 годах становился чемпионом Нидерландов. Клуб имел хорошую «кредитную» историю и считался №1 в Гааге. Однако помимо него в городе играл и другой коллектив, более скромный в профессиональном отношении - «Холланд Спорт». Он тренировался в другом месте города - на Хаутраст. Болельщики этого клуба были родом из прилегающего Схейфениген, а также команду поддерживали более состоятельные гаагцы из Хаутраст. Соперничество между двумя коллективами всегда носило острый характер, однако в 1971 году в целях экономии средств муниципальный советник Финк настоял на слиянии двух клубов. При слиянии «Холланд Спорт» был полностью поглощен своим старшим братом, о чем до сих пор на Хаутраст и в окрестностях вспоминают с сожалением. Новоиспеченная команда получила название FC Den Haag (футбольный клуб Гааги).
В АДО и Ден Хааг он провел немало хороших лет. Вместе с ним, плечом к плечу, играли звезды национального уровня: Тон Ти, Лекс Схунмакер, Харальд Берг, Хенк ван Леувен, Йоп Кореваар Дик Адвокаат, Мартин Йол. Отличные ребята, прекрасные футболисты. Но самым «смертельным» патроном в обойме гаагского пистолета был он. Самым культовым, самым харизматичным, самым постоянным, самым надежным. Самым – самым. Лидер и «когтистая лапа» Гааги, в зрелые годы он был и ее капитаном. Так, в одно время команду «Ден Хааг» в шутку называли «Дядюшка Аад и его племянники».
Бейсбол
Бейсбол был вторым любимым видом спорта уроженца Гааги. Поразмыслив, что футбол может приносить больше денег, Аад сделал окончательный выбор в пользу игры №1. И не прогадал. Отчасти это решение было принято под влиянием Франса Кока, двоюродного брата Мансфельда, держащего в тогдашнем АДО вратарский пост.
Боли
Мансфельд был бойцом до мозга костей. Он был воплощением бескомпромиссности на поле и вне его. Аад не терпел проигрывать, а еще больше его тяготила невозможность помочь команде в период травм. Защитник всегда рвался в бой, не принимая доводы медицинского персонала. У него был очень высокий болевой порог. Порой Мансфельд выходил играть на уколах. Две, три или четыре инъекции – этому высеченному из камня человеку было все нипочем. «Лучше играть на инъекциях, чем оставаться в стороне», - однажды сказал Аад в интервью.
Вест Хэм Юнайтед
Во времена «золотого века» голландского футбола выступать на хорошем европейском уровне могли позволить себе не только клубы «большой тройки», но и команды второго эшелона. В том числе и «Ден Хааг». Одолев в 1975 году «Твенте» в финале национального Кубка, клуб Мансфельда получил право квалифицироваться в турнире Кубка обладателей Кубков. Без проблем разобравшись с датским «Вейле» и слегка попотев с французским «Лансом», гаагцы вытянули жребий на игру в четвертьфинале со знаменитым «Вест Хэм Юнайтед». В те годы английский клуб был грозной силой на европейской арене – явно не чета нынешним малохольным «молотобойцам». Верховодили же в команде Тревор Брукинг, Билли Бондс и Фрэнк Лэмпард старший, отец выдающегося полузащитника «Челси» наших дней. Коллектив Джона Лайала считался безоговорочным фаворитом, однако все предматчевые расклады пошли прахом 3 марта 1976 года, когда на переполненном до краев родном «Зейдерпарке» гаагцы устроили настоящую сенсацию, главным творцом которой стал «плохой парень» Аад Мансфельд. Ударным кавалерийским наскоком бойцы Вуядина Бошкова просто смяли растерянного соперника, забив в первом тайме четыре безответных мяча. Мансфельд, любимец публики и главный элемент оборонительной игры команды, отличился трижды. Впечатление не подпортило даже то, что два гола защитник провел со справедливо назначенных пенальти. Его голеадорский почин подхватил Лекс Схунмакер, забивший четвертый мяч незадолго до перерыва к восторгу волнующегося, громко шумящего «желто-зеленого» моря на трибунах... На второй тайм англичане вышли с совершенно другим настроением и отквитали два гола. Несмотря на пропущенные мячи в стане голландцев царила эйфория. Бахвалился и сам Мансфельд, заявивший на телевидении о своей готовности подписаться за выход в полуфинал. Перспективы и впрямь были обнадеживающими, но через четырнадцать дней гаагская команда встретилась с необычайно сильным и мотивированным соперником. Потеря концентрации стоила Мансфельду и его товарищам места в полуфинале: пропустив три мяча между 29 и 36 минутой, гаагцы нашли в себе силы отквитать только один, красиво попрощавшись с мечтой продолжить борьбу на более высоких стадиях турнира. Игра была омрачена слабым судейством венгерского рефери Палотая, не засчитавшего чистый гол Хенка фан Леувена. Благодаря большему количеству мячей, забитых на выезде, дальше прошли лондонцы... «Молотобойцы» дойдут до финала турнира, где проиграет «королю» Кубка Кубков – бельгийскому «Андерлехту» с блистательным Питером Роб Ренсенбринком...
Историю невозможно перекрутить назад: Гаага никогда не сыграет в полуфинале Кубка Кубков, а Аад Мансфельд так и не поднимет над своей головой ни одного европейского трофея. Но этот день, 3 марта 1976 года, останется лучшим днем в карьере голландской Легенды, а красивая белая футболка с желто-красно-зеленой вертикальной полосой спереди, в которой играл Мансфельд и его друзья, сохранится как священная реликвия, как память о том футболе: где-то наивном, где-то трагичном, но всегда искреннем, всегда настоящем…
Гаага
Дик Адвокаат, отыгрывавший с Мансфельдом не один сезон вместе, однажды назвал его символом Гааги. И это было правдой. Он родился и умер в этом городе, в нем он прожил большую часть своей жизни. Выходец из рабочего класса, родившийся в народном квартале города, он кость от костей, плоть от плоти был «своим», гаагским. Мансфельд был человеком из народа, и всегда гордился своим происхождением, подчеркивая «кровную» связь с болельщиками клуба. Его знаменитое чувство юмора и естественная манера держаться на публике находили отклик в сердцах простых гаагцев. Аадье был народным героем, кумиром горожан. Симпатии в данном случае были на сто процентов взаимны. Он всегда оставался простым парнем, чей ум не осенила тень звездной болезни. Для Мансфельда было, например, в порядке вещей прийти в больницу с фруктами и подбодрить болельщиков. Клуб и его болельщики были для него второй семьей. Мансфельд всегда был предан своему клубу, своему городу. Это не была отстраненная, профессиональная преданность работника клубу, а живая, выстраданная человеческая преданность. И в клубе этим пользовались. Порой – довольно цинично. Похожая ситуация была у другого «Мистера» голландского футбола - Куна Мулейна в «Фейеноорде». Ааду недоплачивали и при этом не хотели отпускать в другую команду. Так, бельгийский «Андерлехт» в 1970-м проявлял конкретный интерес к гаагцу, но АДО выставил за игрока астрономическую сумму. В глубине души ему и самому не хотелось менять насиженное гнездышко. Он дорожил любовью болельщиков, и те не могли не ценить это. Идиллия была нарушена лишь однажды: когда Аад «повелся» на заманчивое предложение роттердамского «Фейеноорда» и на полтора сезона оставил Гаагу.
Гуус Хиддинк
Нынешний главный тренер сборной России сыграл эпизодическую роль в судьбе Мансфельда. Полузащитник эйндховенцев был частью большой разменной игры, которую повели между собой ПСВ и «Ден Хааг». ПСВ предлагал за защитника шесть миллионов гульденов и Хиддинка в довесок. Однако сделка сорвалась.
Защитник
Игровое амплуа голландца. Косая сажень в плечах, жесткий, «контактный» стиль ведения игры. Он производил впечатление типичного тафгая, но первое впечатление было обманчивым. Аад действительно мог железной хваткой вцепиться в соперника и буквально «выгрызть» мяч, порой не брезгуя мелким, незаметным фолом. Но Мансфельд в первую очередь брал другим. Играя на позиции последнего защитника, он отличался умными подключениями в атаку, безупречными переводами мяча на десятки метров, тактической смышленостью и мощнейшими ударами с дальних дистанций. Он не был функциональным разрушителем. В его задачи входило не только «подчищать» завалы партнеров по обороне, но и начинать атаки гаагцев первым пасом. Он охотно участвовал в комбинационной игре и часто перемещался в полузащиту, используя мобильность игроков средней линии: Пита де Зута и Дика Адвокаата. Обычно это заканчивалось опасными прорывами и обстрелами ворот после атаки вторым темпом. Мансфельд действовал в стиле, который был присущ лучшим игрокам его амплуа в мире: Францу Беккенбауэру и Даниэлю Пассареле. Как и его великие современники, Аад много забивал. 77 голов в высшем свете голландского футбола – не хухры-мухры для последнего защитника! Правда, стоит оговориться, что Мансфельд был штатным пенальтистом Гааги и большинство из этих мячей были забиты с одиннадцатиметровых. Тем не менее, игра лидера «Ден Хааг» было откровением. Лекс Схунмакер: «Он играл как Беккенбауэр и даже раньше самого Беккенбауэра. Он активно вступал в борьбу при потере мяча и прессинговал, а когда мы завладевали мячом, выдвигался вперед. У него был великолепный дальний удар, и он был выдающимся организатором».
Кубок Голландии
Кубок Голландии был любимым турниром голландского дефендера. Мансфельд четырежды играл в финалах, и дважды ему покорилась эта вершина. В сезоне 1967/68 клуб Аада обыграл грозный «Аякс», а через семь лет оказался сильнее «Твенте». Особенно интересным представляется первый триумф. Вернее не столько сам триумф, сколько его предыстория. Неделей раньше эти же команды играли между собой в чемпионате Голландии. В случае победы «Аякс» становился чемпионом страны, а АДО автоматически проходил в турнир Кубка Кубков как финалист своего национального Кубка. Зная это, ушлый Хаппель дал положительную резолюцию своим ребятам на проигрыш в матче: сыграть не в полную силу, но при этом показать видимость борьбы. Проблема заключалась в том, что сам «Аякс» был совсем квеленький и никак не мог размочить счет собственными силами. Тогда, уже на последних минутах Мансфельд умышленно сыграл в штрафной рукой, и амстердамцы, получив право на одиннадцатиметровый, выиграли матч и титул чемпиона. Неделей спустя гаагцы возьмут реванш в финале Кубка, подчеркнув, что их выход в Европу зависел не только и не столько от виктории амстердамцев. «Мансфельд был непреклонен в том, что мы должны были выиграть тот финал. Он хотел победить в Кубке, но ему также было стыдно за тот гандбол. Он хотел, чтобы все знали: АДО прошел в евротурнир благодаря своей собственной победе», - скажет позже его лучший друг по гаагской команде Лекс Схунмакер.
Мистер Гаага
Такое прозвище дали своему идолу болельщики клуба за годы верной и доблестной службы. А еще бы? 559 игр за клуб - это вам не шутки!
Оранье
Знакомство началось 30 августа 1972 года, когда 28-летний Мансфельд получил приглашение в сборную Голландии. Сбылась его давнишняя мечта: Ааду предстояло дебютировать за нацтим в товарищеской игре против Чехословакии. Однако ожидание праздника оказалось лучше самого праздника. Мансфельд сыграл весьма посредственно. Гаагец заметно нервничал: его подсказки партнерам были еле слышны и звучали далеко не так убедительно, как на родном "Zuiderpark". Причиной было излишнее эмоциональное напряжение. Сам он сказал про свою игру так: «Возможно, я больше не буду привлекаться к играм за сборную, а возможно - сборная ещё проявит ко мне интерес. Мне 28 лет и передо мной открываются ещё четыре года, в течение которых я могу находиться в селекции. Это означает, что моя семья будет обеспечена с финансовой точки зрения».
Надеждам «Мистера Гааги» не суждено было сбыться. Он сыграл за сборную лишь шесть матчей, между августом 1972 и ноябрем 1973 года. Главным образом это происходило из-за аномально высокой конкуренции в голландском национале тех лет на позицию центрального защитника. Тренеры часто перекраивали состав, подбирая оптимальные сочетания в центре обороны. Благо, что недостатка в высококлассных исполнителях не наблюдалось. Например, команда могла позволить себе обходиться без услуг таких признанных мастеров защитного цеха, как Барри Хулсхоф или Эпи Дрост, чья карьера в сборной, в общем, также не задалась… Последний раз Мансфельд сыграл за Оранье в отборочной кампании Кубка Мира 1974 года против Бельгии (0:0). Этот матч вывел голландцев в финальную стадию турнира, что не помешало средствам массовой информации обвинить подопечных Фадрхонка в антифутболе. Особенно досталось Йохану Неескенсу, который на некоторое время даже прекратил общение с прессой… Мансфельд так и не поехал на Кубок Мира в Германию. Хотя и должен был. Он был «на карандаше» тренеров и рассматривался как замена травмировавшемуся Ринусу Исраэлю. Но в марте 1974-го сам Мансфельд получил разрыв связок голеностопа. Дикое разочарование. Сам Аад назвал этой день «черной пятницей» своей жизни.
Почести
При жизни Мансфельда всегда немного недооценивали. В клубе ему постоянно недоплачивали, а на прощание он получил от «Ден Хааг» … три авторучки в подарок. Все изменилось после его смерти, когда клуб и муниципалитет принялись судорожно «замаливать» грехи. Причем, в общем, вполне благородная цель увековечить память своего великого игрока подчас стала принимать самые гротескные формы. На площади Блюф в центре Гааге одна из улиц была официально названа именем Аада Мансвелда. А в августе 2007 года другая улица города в районе Blommendael, где располагаются виллы состоятельных горожан, получила имя прославленного футболиста. Это фешенебельное место, дома в котором стоят миллионы долларов. Некоторые жители выразили протест против такого названия, аргументируя свое недовольство тем, что одна Aad Mansveldstraat уже существует. Да и сам Мансфельд, выходец из простого гаагского люда, вряд ли бы одобрил подобную шумиху вокруг своего имени. Впрочем, муниципалитет остался непреклонен. Летом того же 2007 года при открытии нового «ADO Den Haag Stadion» на стадионе была установлен бронзовый памятник Мансфельду, выполненный гаагским скульптором Люком Босом. Да и сама новая арена «желто-зеленных» имеет и второе, неофициальное название – «Aad Mansveld Stadion».
Работа
Мансфельд получил статус профессионального футболиста только в 1970 году. Долгое время он умудрился совмещать футбольную карьеру с исполнением другой трудовой функции. После окончания средней школы гаагец не стал продолжать образование, а отправился по стопам отца и до 1968 года работал монтером по отоплению (сантехником). С 1968 года по 1969 Мансфельд работал в качестве предпринимателя в его собственном, довольно успешном сигарном магазине. А в 1975 году Аад стал акционером и совладельцем строительной фирмы с названием "ZweMaVa", где "Ма" означало Мансвелд. В общей сложности, компания насчитывала более ста человек. Мансфельд неплохо совмещал руководство с тренировками в клубе. В будущем он часто появлялся в деловом мире.
Рак
Так назывался страшный недуг Мансфельда. Все началось в августе 1990 года, когда Аад работал тренером в «аматорском» клубе HVV Laakkwartier. Он руководил тренировкой голкиперов команды, когда внезапно почувствовал резкую боль в груди. Упрямый гаагец проигнорировал боль и продолжил занятие. Позже врачи обнаружили злокачественную опухоль легких. «Семь месяцев химиотерапии сделают тебя мертвым», - с горькой усмешкой сказал он «Де Телеграаф». Мансфельд боролся из последних сил, все естество этого могучего человека восставало против смерти. Он бодрился и обещал своему клубу вернуться к работе. Надежда на выздоровление действительно существовала, но опухоль не удалось победить. Организм начал работать на реверс… «Когда после второй химиотерапии я начал лысеть, мне было очень тяжело. Я просыпался утром, и мои волосы лежали на подушке. Я не знаю, как описать это словами, это словно ты теряешь свою гордость. Может быть, это звучит по-детски, но у меня дома висело большое зеркало, и я постоянно проходил мимо него». По заверениям Лекса Схунмакера, не бросившего друга в трудную минуту, он яростно и до последнего цеплялся за жизнь и никак не желал с ней прощаться… Борьба закончилась 5 декабря 1991 года.
Сезон 1970/1971
В сезоне 1970/1971 АДО едва не выиграл чемпионат Голландии. Тренеру гаагцев Вацлаву Джезеку удалось сложить векторы тренерских наработок Хаппеля в четко вычерченный параллелограмм командных взаимодействий на поле. В течение 17 недель его коллектив возглавлял таблицу Эредивизие. Более того, команда Мансфельда оставалась непобежденной на родном «Зейдерпарке», где всем соперникам удалось лишь пять раз поразить ворота. Но небогатая селекция и запредельное давление со стороны прессы отбросили гаагцев на третье место. В любом случае, и это достижение стало колоссальным успехом команды, учитывая суммарную силу ее главных конкурентов, «Аякса» и «Фейеноорда».
Сесилия Керквлет
Так звали супругу Аада. Они поженились 24 июня 1966 года. Ей было 20, ему – 22. В браке родились сын Рууд и дочь Сандра.
Тренеры
В «Ден Хааг» Мансфельду удалось поработать с несколькими тренерами безусловно топ-уровня. В первую очередь речь идет об Эрнсте Хаппеле («Фейеноорд», сборная Голландии, «Гамбург») и его талантливых последователях: Вацлаве Джезеке (сборная Чехословакии и пражская «Спарта») и Вуядине Бошкове («Реал» Мадрид и «Сампдория»). В сборной ему довелось выступать под началом другого известного тренера славянских кровей Франтишека Фадрхонка. Того самого, которого сменит Ринус Михелс незадолго до Кубка Мира в Германии. Все тренеры ценили профессионализм Аада, его понимание игры и умение повести за собой партнеров. Впрочем, случались и довольно забавные истории. Однажды, когда АДО был заграницей, Мансфельд решил расслабиться и сагитировал товарищей на поход в «злачное место». Они выбрали чудесный ночной клуб, и Мансфельд был выбран из аудитории для того, чтобы помочь одному фокуснику на сцене. Чего не знали игроки, так это того, что шоу транслировалось он-лайн по ТВ, и тренер Хаппель видел все, что происходило. После этого Хаппель ни одним словом не обмолвился о случившемся, но на следующее утро он вытащил Мансфельда из постели спозаранку и заставил его пробежать несколько миль вокруг отеля. Ааду пришлось повиноваться!
Утрехт
В «Утрехте» Мансфельд провел первую половину сезона 1981/82. После новогоднего перерыва он вернулся в начавшую «заваливаться» Гаагу. Не помогло. По итогам сезона «Де Хааг» потерял прописку в «Почетном дивизионе», а сам Аад объявил о завершении футбольной карьеры.
Фейеноорд
«А небо все точное такое же, как если бы ты не продался».
Перед началом сезона 1977/78 уже немолодой тридцатитрехлетний Мансфельд перебрался в роттердамский «Фейеноорд». Игрок предчувствовал наступление футбольной старости и напоследок хотел сорвать побольше денег. «Портовики» подняли ему жалование вдвое по сравнению с «Ден Хааг». В тот момент семья Аада на собственной шкуре почувствовала, что значит имя Мансфельда в Гааге. Особенно доставалось сыну Мансфельда, десятилетнему Рууду. «Я никогда еще не был так сердит на него», - вспоминает отпрыск защитника. «Окна были разбиты, но, к счастью, болельщики, которым не хватило интеллигентности, выбрали дом наших соседей. На улице в его адрес сыпались ругательства. У нас была даже охрана в саду. Я не мог спокойно ходить в школу, меня нигде не желали видеть. Его отъезд был воспринят гиперэмоционально. Появились даже надписи на школьных стенах: Мансфельд – предатель, Мансфельд мертв».
По чистой случайности «Фейеноорд» начал сезон игрой против «Ден Хааг». 20 августа 1977 года Мансфельд впервые вышел на газон родного «Южного парка» в составе другой команды. Впрочем, незадолго до этого он позволил себе некий примирительный жест. Мансфельд захотел отличиться перед домашним клубом и вышел на разминку в гаагской футболке. Впрочем, игрок достиг обратного эффекта. Этот поступок еще больше разъярил болельщиков «желто-зеленых». Аад был встречен не как блудный сын, а как изменник родины. А ведь столь «теплого» приема вполне можно было и избежать. Мансфельд не должен был играть в этом матче: защитник не залечил травму паха, однако желание сыграть против бывшей команды пересилило. Он напичкал себя лекарствами и все-таки вышел на поле. Вышел, однако, крайне неубедительно. Игра против бывшего клуба стала для Аада сущим адом. Уже через четыре минуты после стартового свистка нападающий гаагцев Хенк ван Леувен открыл цифры на табло. Мансфельд оказался непростительно далеко от игрового эпизода. С этого момента он стал совершать ошибки, где только мог. Проигрывал единоборства, отдавал мяч чужим футболистам, проваливался позиционно, вносил сумбур и дезорганизацию в защитную игру «Фейеноорда». Словом – кошмар. Огрехи Аада были действительно вопиющи, и после завершения встречи новоиспеченный «фейеноордер» был заслуженно подвергнут обструкции. Мансфельду досталось даже от нового главного тренера Оранье Эрнста Хаппеля, не упустившего случая посмотреть матч бывших команд: «Невероятно, чтобы игрок в свои тридцать три года вдруг так сошел с ума».
На следующий день в голландской прессе появилась статья Йохана Дерксена об этом матче. Она вышла под звучным заголовком, который дала редакция: «FC DEN HAAG – MANSVELD 2-1». Кстати сказать, игра закончилась серьезными футбольными беспорядками. Голландский фанатский хардкор набирал обороты, а гаагские и роттердамские ультрас были его «локомотивами».
Мансфельд отыграет за «маасайдеров» полтора сезона, после чего вернется в родную Гаагу. Болельщики быстро сменят гнев на милость. Аадье вновь станет самым популярным игроком клуба.
Яп ван Прааг
Легендарный президент «Аякса» сыграл в жизни Мансфельда роль со знаком «минус». Принципиальный гаагец до самой смерти затаил обиду на ван Праага. И было за что. Слухи о переходе Мансфельда в «Аякс» витали многие годы. Президент амстердамцев постоянно подогревал их заявлениями через прессу. Но трансферт постоянно срывался. В 1970 году ван Прааг хотел пригласить его в команду в качестве замены югославскому либеро Велибору Васовичу, засобиравшемуся на пенсию. Однако в последний момент капитан «красно-белых» продлил контракт с клубом еще на один сезон ( как показала история нельзя: в свой финальный сезон Васович поднял над своей головой Кубок Чемпионов, первый в череде «Ушастых» для «Аякса», но последний для возрастного защитника). Ван Праг продолжал кормить Мансфельда завтраками. Годом позже амстердамцы, затеяв странную двойную игру, неожиданно предпочли Ааду немецкого дефендера Хорста Бланкенбурга. Мансфельд вновь остался не у дел... Однажды Мансфельд в составе АДО приехал в Амстердам, играть на «Де Меер» против команды «двенадцати Апостолов». Для Аада это был особенный, «юбилейный» матч, двухсотпятидесятый в чемпионате Голландии. Промыслив об этом, президент амстердамцев решил подарить «Мистеру Гааге» памятный подарок – шикарный рисунок, выполненный тушью. Своенравный гаагец презент оценил, но принять категорически отказался.
Кстати, против «Аякса» Аад всегда играл потрясающе: с бешеным настроем и порой забивал великолепные мячи.
*******************