Берт ван Марвейк: «Мне не нужно учить своих игроков голландскому стилю»


Каждое рождество футбольный журнал «Голландец Шестой» публикует специальное рождественское издание с традиционным интервью главного тренера национальной команды. Это - часть первая.
 
Когда пришло окончательно сознание того, что отныне - вы тренер главной команды страны?
Откровенно говоря, когда ты задумываешься о профессии тренера, ты уже мечтаешь именно об этой должности. В 2002 году, после победы моего «Фейеноорда» в Кубке УЕФА я думаю, мое имя циркулировало повсеместно. Однако я сам никогда не интересовался этим, а потом со мной связалась «Боруссия», и я с огромной радостью заключил с ними контракт. Я всегда интересовался Бундеслигой. Когда я был маленьким, «Шальке» и «Дортмунд» были для меня гораздо важнее и привлекательнее, чем, скажем АЗ или «Гронинген». Так что контракт с «Боруссией» стал для меня таким же знаменательным событием, как и приход в «Фейеноорд». Когда же мой период в Дортмунде подошел к концу, внутренне я не был готов вернуться в Голландию, но мой почтовый ящик не ломился от приглашений, и поэтому, когда «Фейенорд», дела которого тогда шли неважно, попросил меня помочь, я согласился. Моим условием было включение в контракт клубов, в которые руководство обязано меня отпустить, если они проявят ко мне интерес, как к тренеру. И, я помню это очень хорошо, за день до подписания контракта, я вдруг решил и добавил к этому списку национальную сборную. Ха-ха!
 
Когда КНВБ обратилось к вам, было тяжело сделать выбор?
Что ж. И да, и нет. Сердце говорило «да» без раздумий. Подумай об этом, это же великая возможность получить самую желанную работу в голландском футболе. Думаешь, они будут умолять тебя? Сколько раз еще ты получишь такое предложение? Возможно, что и никогда. Но, покинув "Фейеноорд" я должен буду расстаться с тренировочным костюмом... Я провел достаточно времени в официальном костюме, чтобы понять, что он мне не идет. Но в тоже самое время я ведь не знаю, что мне предстоит. Как клубный тренер ты анализируешь свой материал, ты знаешь клубную философию, день за днем ты работаешь с группой игроков. Быть тренером сборной – великая возможность. Можно даже сказать, что ты становишься послом голландского футбола. Словом, мой разум должен был переварить все это. И я очень скучал по отцу, с которым уже не мог посоветоваться, так как он умер. Поэтому я позвонил Йорену ван де Херику, бывшему председателю "Фейенорда".
 
И что же он?
Он просто спросил: «Ты хочешь этого?» И я ответил "ага". "Тогда просто соглашайся"…
 
Всплыли ли в вашей памяти воспоминания о времени, когда вы были членом сборной как игрок?
Я прошел все стадии. Меня вызывали во все юношеские сборные перед тем, как я получил приглашение в главную команду страны. Но у меня были невероятные конкуренты. В самом начале Кун Муйлен и Пит Кайзер, затем Роб Ренсенбринк и Рене ван де Керкхов. Я мог бы выиграть эту конкуренцию, если бы был в хорошей физической форме. Однако меня преследовали травмы, в частности повреждения колена. В то время медицина было отнюдь не так развита, и любые боль становились большой проблемой. У меня был коронный «финт», но из-за травм я уде не мог делать его без опасности потерять мяч. Пять операций на колене за три сезона, это много.
 
Травмы сделали вас другим игроком?
Да, безусловно. Я был быстр, играл на левом фланге атаки. После операции я был вынужден больше полагаться на контроль мяча, чем на скорость. Я играл за АЗ с ван Ханегемом, и он сказал мне, что Хаппель хочет взять меня на чемпионат мира 1978 года, но я должен быть в форме. В тот же год у меня образовалась грыжа, и не смог набрать нужные кондиции. Я сыграл свою первую игру через два месяца после того чемпионата.
 
Каким был первый день на посту тренера сборной?
Что ж, как я уже сказал, это было немного необычно. Вы осознаете, что эта работа подразумевает публичность, пресс-конференции, участия в жеребьевках и тому подобные мероприятия. Окружающие относятся к тебе с небывалым уважением. Я не из тех людей, что ищут удовлетворение своего тщеславия, но подобное отношение ясно свидетельствует о значимости этой должности. Однако это еще и огромная ответственность. Как тренер клуба ты можешь периодически нарушать установленные правила, но как тренер сборной – никогда. Кроме того, ты работаешь с лучшими из лучших, это значит, что ты должен улучшить и свою игру, если вы понимаете о чем я.
 
Абсолютно разные вещи быть тренером клуба и сборной, правда?
В целом да, но в тоже время у вас есть возможность использовать те же подходы. Построение команды, ясность, правила. Они все так же мои игроки, просто я общаюсь с ними очень ограниченное количество времени. В 2009 году я руководил 11 играми и провел 50 тренировочных сессий. Будучи тренером клуба, за сезон ты руководишь командой в играх около 60 раз, и проводишь 300 тренировок. Но, хоть у тебя и меньше времени на работу с игроками, класс твоих подопечных наивысший. Их уровень мастерства позволяет доносить до них виденье футбола и задания гораздо быстрее. Кроме того, мы играем в голландском стиле. Мне не надо объяснять ван дер Ваарту или де Йонгу как играют в Нидерландах, в отличие от, скажем, Луи ван Галя, который вынужден учить немецких игроков голландскому стилю.
 
Тем не менее, тренировки в лагере сборной отличаются от клубных?
Безусловно. И это делает мою работу вызовом. Я хочу сделать «Оранье» узнаваемыми и принести автоматизм в команду. Для этого мы должны экспериментировать на тренировочном поле, а это непросто. Но, думаю, нам это удается. Мне кажется, любому заметен прогресс, который сделала команда за последние несколько лет. Этот процесс начал Марко ван Бастен, не подумайте, что это целиком моя заслуга. Это также результат опыта игроков в их клубах. Венгер, Фергюсон, Райкаард, Моуриньо, ван Галь, Йол… все эти наставники добавили что-то в игру «Оранье». Мне также помогают Франк де Бур и Филип Коку. И, конечно же, роль Марко и Джонни вант Схипа огромна.
 
Правда ведь, что ограниченное время для работы в сборной ограничивает и возможности тренера.
Не обязательно. Я хотел бы больше времени проводить с игроками, но это невозможно. Однако некоторые игроки в своих клубах получает идеи, сходные с моими. Если я говорю о нападающих, игроки, работающие с Венгером, ван Галем или Бенитосом точно знают, чего я хочу. Я стараюсь фокусироваться на ключевых моментах для «Оранье». Игроки знают, как играть в футбол, как создавать моменты. Мне не нужно учить Робена дриблингу или работать со Снайдером над ударами.
 
Вы можете назвать вещи, над которыми непосредственно работаете?
Я начал с действий при потере мяча. Раньше, кода соперник перехватывал мяч, команда буквально валилась назад. На 20, 30 или даже 40 метров к своим воротам. Теперь, если крайний нападающий теряет мяч, он остается прессинговать своего оппонента. Скажем, Робен на левом фланге не смог обыграть соперника, тогда по моей задумке центральный нападающий смещается влево для прессинга, а Джио поджимает его спереди. Мы хотим вернуть мяч так быстро, как это только возможно. Следующий момент – что нам делать после того, как мы вновь завладели мячом. Движение, передачи и т.д. Было забавно наблюдать за форвардами, когда они впервые получили задание прессинговать своих ближайших оппонентов. Не сразу, но они научились это делать. Другой аспект я бы назвал «игра «Барсы». Это перепасовка на скорости. Наши игроки настолько техничны, что они просто обязаны делать точные пасы даже при быстром движении.
 
И как вы тренируете все это?
Каждый раз мы начинаем с паса и движения. Движение, одна-две передачи и опять движение. Мы тренируем эти действия также в тренировочных играх 11 на 11, стараясь сделать наши действия инстинктивными. Кроме того, мы смотрим записи с играми и анализируем их.
 
Продолжение следует.
 
http://netherlands.worldcupblog.org
Перевод: Альберт