Говоря о футболе
Как профессиональные футболисты общаются между собой в командах, где собраны представители многих национальностей? Это одна из главных загадок современного футбола. Этот своего рода футбольный эсперанто, развивавшийся все эти годы, достиг небывалых высот, позволив очередному футболисту из очередной экзотической страны немедленно оперировать всеми тонкостями футбольной коммуникации, будь-то понимание оффсайдной ловушки или причуд действий соперника. Есть надежда, что в один день ученые-лингвисты отложат свои исследования Классического тупи или саскуэханских книг, и попытаются понять этот новый разговорный язык, распространенный в раздевалках и на тренировочных полях.
В тоже время, мы, болельщики, также обладаем своим собственным жаргоном, который развивался долгие годы через прессу, интервью, телешоу, пресс-конференции и даже интернет форумов. Я полагаю, гражданин из XIX века был полностью сбит с толку, если бы машина времени доставила его в один из современных пабов, где он бы мог поучаствовать в обсуждении футбола. Но и это еще не все. Каждая страна внесла свой вклад в создание этого жаргона, но голландский футбольный язык, пожалуй, является самым международным из всех. Мы собрали фразы с севера и юга, с запада и востока.
Не так много стран было изначально сосредоточено на английском футболе, как наша. В последнее десятилетие позапрошлого берега мы играли преимущественно против британцев. Не национальная сборная, но могучий «Харвич» и ФК «Паркестон», которые впервые пересекли Северное море в 1892 году с целью сразиться со «Спартой» в Роттердаме. Сообщения того времени говорят о приличной (около 1000 человек) для того времени толпе болельщиков, собравшейся посмотреть на это противостояние. Гости уехали, победив с разницей в 8 голов, что весьма впечатлило и покорило местных болельщиков. Все что относилось к Британии, считалось пиком футбольного искусства. Это особенно проявилось в повальном увлечении тренерами с Туманного Альбиона. И как следствие всего этого, наш футбольный язык до сих пор пользуется английскими терминами. Для таких слов как 'corner', 'keeper', 'goal', 'tackle', 'dribble', 'sliding' и 'penalty' есть голландские эквиваленты, но они так и не прижились. По все стране вы можете найти клубы «Boys» и их женские секции «Girls», есть также клуб с полностью английским названием – «Go Ahead Eagles» и команды, берущие для своего названия агрессивно звучащие слова, такие как «Rovers» или «Kickers», популярные в Германии, так как на голландском «kikker» - «лягушка». Эта тенденция не обошла стороной и комментаторов, вплоть о 60-х годов прошлого века говоривших 'free-kick', 'offside' и 'save'. По неизвестным причинам эти фразы не пережили эру «Тотального футбола». В это время новые слова стали приходить из других наций: 'ausputzer' из Германии и 'libero' из Италии. Вскоре свое слово в этом негласном соревновании взяли и Нидерланды.
В девяностых годах прошлого века Луи ван Галь ввел понятие «теневого нападающего», ставшее типично голландским и не использовавшееся более нигде. Денис Бергкамп стал первым нападающим, игравшим чуть позади атакующей линии в «Аяксе», выигравшем Кубок УЕФА в 1992 году. После Бергкампа на этой же позиции сменил Яри Литманен. Пресса придумала этот термин, чтобы описать позицию футболистов подобного плана, так как сам ван Галь говорил просто «номер 9».
В то время футболисты все еще выходили на поле под номерами 1 по 11, и ван Галь никогда не говорил о правом защитнике, а лишь о «номере 2» и вся Голландия знала, что он ждет от этого футболиста. Но ван Галь обогатил футбольный язык не только косвенно. Он сам ввел термин 'knijpen'. Теперь любой голландец кричит его, заметив, что один из наших защитников слишком далеко оторвался от своих коллег.
Ко Адриансе однажды ввел понятие «отчет по табло», когда после поражения его АЗ со счетом 1:5 кто-то из журналистов спросил тренера, играли ли его подопечные «чудовищно». Ко Адриансе же ответил, что тот судит об игре по табло, хотя на его взгляд все было не так уж и плохо, а сопернику просто жутко везло. Правда, теперь это понятие используется лишь в сатирическом контексте.