Рене ван де Керкхоф: "Проиграть Германии - всегда катастрофа"
Голландско-немецкое противостояние всегда чуть-чуть выходило за рамки чисто футбольного. История соперничества двух супердержав насчитывает долгую и не всегда приятную для обеих сторон историю. Несколько приоткрыть завесу нам поможет интервью легендарного вингера Оранье Рене ван де Керкхофа изданию SPIEGEL.
Журналист: Приучают ли юных футболистов к тому, что на востоке находится самый принципиальный соперник?
Ван де Керкхоф: Когда я был еще игроком молодежной сборной, мы впервые встречались с немецкими сверстниками. Это был для меня особенный матч. Мы играли в Меппене и это было похоже на принципиальное противостояние наших команд с бельгийскими. Я уже тогда заметил, что в играх против немцев господствует особое соперничество. Но, хочу сказать, вполне здоровое.
Ж: В 2002 году немецкие фанаты вовсю распевали: "Мы едем на Чемпионат мира без Голландии".
ВК: Голландские и немецкие поклонники принципиально не любят друг друга и проявляют свои чувства всегда очень серьезно. Это вызывает сожаление, но ничего не изменишь. Я сам хорошо общаюсь с бывшими игроками сборной Германии, с Дитерем Бурденским, например. Но было абсолютно точно видно, что после поражения немцев в финале 2002 года от бразильцев каждый любитель футбола в Голландии был счастлив.
Ж: Специалисты считают Вторую Мировую войну и занятие немецкими войсками Голландии важной причиной выраженного соперничества.
ВК: Я не считаю, что природа этого соперничества ведется от Второй Мировой войны. Но здесь я не эксперт, так как не принимал участия.
Ж: У Вас было несколько жестких противостояний со сборной Германии: в 1974 году и четырьмя годами позже..
ВК: Не только. В еврокубках я несколько раз играл против немецких клубов. Я быстро учился закону: Даже если мы ведем, против немецких команд нужно бороться вплоть до 95-й минуты. Так как они не сдаются даже при 0:3 не в их пользу. Если мы выигрываем за 15 минут до окончания игры 2:0, мы можем расслабиться, и тогда немцы нас бьют.
Ж: В 1974 году сборная Голландии показывала фантастический футбол, но упустила исторический шанс стать Чемпионом Мира. Почему это случилось?
ВК: Действительно, наша команда играла исключительно и добралась до финала. Мы спросили себя, а что ФРГ нам противопоставит? Мы ведь обыграли Бразилию и Аргентину, в то время как они потерпели поражение от ГДР. В самой финальной игре мы с первых минут повели 1:0 и появилось ощущение, что нам уже ничего не грозит. Затем мы стали слишком небрежны.
ВК: ... и немцы сравнивают счет с пенальти, а незадолго до конца тайма даже выходят вперед. Во втором тайме у них получалось гораздо меньше. Правда, иногда они добирались до наших ворот. Но счет и результат не изменился больше.
ВК: Я повторяю, это было здоровое соперничество в рамках правил. Играли действительно жестко, но до и после игры мы общались с противником абсолютно спокойно.
Ж: Ваше настроение после возвращения домой с этого турнира было ужасным?
ВК
: Поражение было национальной катастрофой, гораздо хуже, чем проигрыш 1978 года Аргентине. Каждый в Голландии знал, что мы были лучшей командой. Мы вовсе не должны были проигрывать немцам. Даже если бы мы проиграли любой другой команде, Англии, например, поражение перенесли бы гораздо легче. Даже через 30 лет об этом проигрыше вспоминают. Это свидетельствует о том, насколько сильно горит обида и соперничество поклонников футбола в наших странах.
Ж: В книге "Чемпионат мира-74. Мы были лучшими" автор Ауке Кок приходит к выводу, что Германия выиграла этот титул заслуженно.
ВК: Я тоже так считаю. Я смотрел несколько раз эту игру на видео и должен сказать, что все мячи были забиты по правилам. А мы в свою очередь не использовали наши шансы, а без этого выигрывать нельзя. По-моему, это проще простого.
Ж: Это уже бич голландцев: лучшие игроки, лучший футбол, но гораздо более низкая эффективность выступлений, чем у соседа. Этот факт служит питательной средой для соперничества с немцами, игрового и фанатского?
ВК: Конечно. Если взглянуть, чего добилась Германия за последние 50 лет и сравнить с тем, как выступала сборная Голландии, можно сказать, что наши соседи всегда оказывались лучше, нужно задуматься, что матчи выигрывают и с посредственным футболом. Однако, это тяжело для нас, голландцев, так как мы всегда хотим выигрывать с красивым футболом. Это, вероятно, наша проблема.
Ж: Судьба, тем временем, готовила новый апогей противостояния. На Чемпионате мира в 1978 году вы сыграли с немцами 2:2 и "отправили" их к матчу со сборной Австрии, закончившемуся трагедией для Германии.
ВК: В первую очередь люди в Голландии радовались, что не проиграли немцам. Мы уступали по ходу 0:1 и 1:2, но за несколько минут до конца матча я сравнял счет.
Ж: Германия тогда вылетела от другого соперника, от Австрии.
ВК: Однако это было не важно для нас, главное, что мы им не проиграли снова.
Ж: Вам еще вспоминают тот гол до сих пор?
ВК: Да, до сих пор люди подходят ко мне и благодарят за тот мяч. Для Голландии было очень важно, что Германия не попала в финальную часть.
Ж: Во всех этих играх против Германии, кто был самым приятным игроком соперника? Самым неприятным?
ВК: Это был Берти Фогтс. Я всегда против него играл охотно. Он был очень цепким оборонцем, но в то же время, максимально корректным.
Ж: А победа на Чемпионате Европы в 1988 году в Германии стала для вас возмещением за проигранный финал 1974 года?
ВК: Нет. Чемпионат Мира никогда нельзя сравнивать с Чемпионатом Европы. А поражение от Германии для голландца всегда катастрофа.
Ж: Однако, празднования голландцев после победы в полуфинале над немцами были крайне возбужденными.
ВК: Голландцы были очень счастливы, особенно восхищены голом ван Бастена на 89-й минуте. У нас было небольшое желание отомстить за 1974 год, но подчеркиваю, небольшое.
Ж: Тогда каким образом можно объяснить то, что Рональд Куман после матча символически вытер свой зад футболкой Олафа Тона?
ВК: Это вещи, которые не относятся к футболу. По моему мнению, такие акции ненормальны. Все-таки мы коллеги и не должны быть противниками за пределами футбольного поля. Куман долго после этого выслушивал критику в Голландии. Частично из-за этого поступка он критикуется и сейчас.
(...)
SPIEGEL
Перевод: Serge Van Maksi