Рууд Гуллит о сборной, Хиддинге и "Челси"

Великий полузащитник начал свой тренерский путь, не снимая футболки. Сначала он руководил «Челси» в качестве действующего игрока. После скандального расставания со столичным клубом возглавил «Ньюкасл». Выражение «эротический футбол», который Гуллит обещал публике в исполнении своей команды, с тех пор стало синонимом некой малопонятной маниловщины. С сентября 1999 года, когда быстро отчаявшиеся боссы «Ньюкасла» поняли, что пора заканчивать эксперименты на поле эротики и переходить непосредственно к постановке игры, они сменили голландца на тогда еще не сэра Бобби Робсона.

Гуллит не считает, что карьера тренера завершена, но пока предпочитает работать в качестве интервьюера на голландском телевидении. Специализируется на беседах со звездами. Однако футбол пока побоку. Или нет?
– Насколько Кубок мира был обесценен тем, что голландская сборная не играла в финале?

– Для болельщиков, к которым отношу и себя, турнир, конечно, обесценился. Просто ты смотришь его совершенно с другими чувствами. Но это не значит, что мы непременно должны были быть в числе участников. Просто потому что мы ими не были. Одновременно любопытно было взглянуть, как выглядят фавориты в отсутствие голландской команды. И, как видел всякий, многие выглядели не очень хорошо.

– Вы знаете причину?

– О ней говорили постоянно – слишком позднее окончание сезона в Европе. Слишком много игр за клубы для лидеров сборных. Это негативно сказывается на футболе в целом. Те же причины, как мне кажется, и у падения интереса к Лиге чемпионов. Соревнование чемпионов превратилось в турнир призеров, а то и четвертых команд. Я могу понять, почему УЕФА делает то, что оно делает, но такая политика может быть очень опасной.

– Сейчас вы вне игры. А вас заинтересовало бы предложение возглавить национальную команду?

– Если меня попросят об этом, естественно, соглашусь. Можно сказать, что для любого тренера сборная – самая главная цель и большая честь.

– Не хотели бы последовать примеру соотечественника Гууса Хиддинка и поработать в развивающейся футбольной стране?

– Вряд ли. Из-за того, что большинство из них слишком далеко от дома. Сейчас я не готов к такому шагу.

– Как вы оцениваете уровень работы Хиддинка-тренера?

– Я хорошо его знаю по совместной работе в «ПСВ», куда он сейчас вернулся. Это тренер, чьей сильной стороной всегда было общение с игроками. Он знает, как сотрудничать с людьми. На мой взгляд, это главное достоинство тренера, более важное, чем тактический кругозор. Он человек очень скромный, твердо стоящий на земле и не позволяющий себе быть чересчур серьезным. Услышав такие характеристики, любой удивится, как ему удалось сотворить такое со сборной Кореи. Но здесь нет противоречия. В его карьере на Дальнем Востоке, видимо, сыграло свою роль еще одно ценное качество – работа для Хиддинка на первом месте, и он очень тщательно обдумывает все, что делает. Это оказалось близко менталитету корейцев.

– Вы не считаете, что сами начали тренерскую деятельность слишком рано?

– Уверен, что нет. Я стремился к этому на определенном этапе жизни, причем именно тогда, когда имел возможность выбирать, чем заняться. Впрочем, как и сейчас, мне очень нравится делать свое телешоу. Я езжу по миру, общаюсь с известными людьми. Среди них Нельсон Мандела, Виктория Бекхэм, Борис Беккер, Антонио Бандерас. Я ими восхищаюсь. Хочу, чтобы публика получала возможность не только посмотреть на них, но и узнать то, что не знала раньше, увидеть этих людей в новом свете.
По опыту знаю, что между журналистом и знаменитостью всегда существует стена. Однако я сам был на их месте, и, возможно, это заставляет знаменитостей относиться ко мне более… терпимо. Они чувствуют, что я понимаю, как тяжело жить под прессом общественного внимания. Как много потребовалось от них усилий, чтобы стать теми, кем они стали. Не все это полностью осознают. Моя задача – сломать какие-то барьеры.

– Вы до сих пор думаете, что вашу тренерскую деятельность в Англии можно назвать успешной?

– Конечно. Два кубковых финала не так уж плохо, не правда ли? И я очень горжусь этим.
И получаю немало предложений о работе из разных стран – ближних и дальних. Но сегодня я должен в первую очередь выполнить условия моего контракта на телевидении.

– Воспоминания о «Челси» и о том, как вам довелось уйти из клуба, по-прежнему остры?

– Уже нет. Но потребовался целый год, чтобы они перестали быть мучительными. Меня больше огорчил уход из «Челси», чем из «Ньюкасла». В Лондоне я работал с людьми, с которыми стал очень близок. Мы ежедневно общались по профессиональным вопросам, вместе играли в гольф, делали подарки. То, что они сделали в итоге для моего ухода из клуба, стало самым большим разочарованием. Я не мог поверить, что некоторые люди спокойно смотрят в зеркало и делают то, что делают.

– Обстоятельства, при которых был уволен следующий тренер клуба, ваш преемник Джанлука Виалли, не вызвали удивления?

– Я больше ничему не удивляюсь. В «Челси» может произойти все, что угодно. Я работал хорошо, но вынужден был уйти. Не знаю, как обстоят дела на сегодняшний день. Но, кажется, если ты работаешь плохо, то получишь новый пятилетний контракт.

– Почему многие люди думают, что вы никогда не были достаточно компетентны для должности главного тренера?

– Действительно не знаю. Пресса набросилась на меня за частые отъезды в Голландию, в то время как я, по идее, должен был быть рядом с командой. Но никто не спрашивал о причинах. Моя мать была тяжело больна, и мне хотелось, как единственному сыну, поддержать ее в трудную минуту. Но люди видели только голый факт: он опять в Голландии. Это меня очень огорчало. Но до сих пор я поддерживаю хорошие отношения со многими игроками, а это о многом говорит.

– Вы сейчас счастливее, чем во время жизни в Англии?

– Не счастливее, просто я чувствую себя иначе. В жизни стало меньше стрессов.

Подготовил Михаил Куст

Источник: www.2x45.ru